ВЛАДИМИР МЕЛЕХОВ: ВЕСТИ С ФРОНТОВ На днях прошел форум ОНФ (Общероссийский...

Эмоции
316 0 0
Сообщения
721
Автор темы #1




ВЛАДИМИР МЕЛЕХОВ: ВЕСТИ С ФРОНТОВ

На днях прошел форум ОНФ (Общероссийский Народный Фронт), на который наряду со «старой гвардией» было приглашено большое количество молодых людей, и где президент страны, выступая перед ними, заявил, что впереди у нас «грандиозные задачи, на реализацию которых направлены беспрецедентно большие деньги… Люди ждут кардинальных изменений. Но невозможно добиться кардинальных изменений без масштабных, в том числе и государственных, вливаний денежных средств». При этом чуть дальше подчеркнул, что «Важно, чтобы мы не профукали эти деньги… нужен широкий общественный контроль»… Собравшиеся дружно хлопали и скандировали, что они проверят каждую копеечку и доложат куда следует, если что пойдет не так.
Смотря на это, крайне эмоциональное и восторженное, действо, я просто затрудняюсь точно сказать, что это – глупость, личная корысть, либо некое генетическое искажение сознания. Ведь опыт Советского Союза и нынешней истории уже современной России (я уж не говорю об опыте цивилизационного развития передовых стран мира) неукоснительно указывает, что не деньги должны быть первичны, а ЧЕЛОВЕК и система, в которой он формирует свое сознание. Человек, способный рачительно и эффективно использовать имеющийся ресурс. Человек, имеющий внутренние нравственные рамки и совесть, не позволяющие ему наживаться на воровстве и жульничестве.
А ведь в это же время, когда проходил форум, Счетная палата, представляя отчет об уже потраченных ранее средствах на «грандиозные задачи», заявила, что 1,855 триллиона рублей бюджетных средств использованы с нарушениями (а это 12 % !!!! федерального бюджета РФ), что в 3,5 раза больше, чем 2 года назад. И что лидером злоупотреблений в части «государственных вливаний» является самое передовое ведомство – «Роскосмос», в котором 760 млрд. рублей неизвестно куда делись. Куда же еще больше «вливать» и как собравшаяся на форуме молодежь сможет проверить все копеечки «Роскосмоса»?
Однако, возвращаясь вновь к главному (а для меня абсолютно очевидно, что этим главным, как я уже сказал выше, является человек, и еще раз повторюсь: человек, способный рачительно, по-хозяйски и эффективно использовать финансовый ресурс для достижения позитивного результата) хочется спросить – а что сделано или делается для того, чтобы этот человек в нашей стране появился? И тут я хочу вернуться к моей поездке на Дон и к тому, что мне довелось увидеть, приехав в родные края через год после осуждения.
Мы уже много обсуждали и говорили о том, что именно и в какой мере влияет на формирование сознания человека. Напомню, что 56 % процентов основного влияния – это общественная среда, в которой человек формировался с малолетства и, взрослея, становился полноправным членом общества. И частью этой среды являются те места проживания, где ты родился и приобрел первый жизненный опыт.
Жизнь на хуторе – это особая среда формирования человека, в которой с малолетства прививаются навыки самостоятельной жизни, нравственные основы поведения, дух личной свободы и достоинства. Огромные пространства – степь, реки, озера и леса Придонья – расширяли не только кругозор и воспитывали трепетное отношение к природе, но и формировали необходимые навыки жизни в довольно сложных условиях. Выявляли и развивали твои способности, делая тебя человеком независимым от обстоятельств, уверенным в своих силах.
Вот почему с такой настойчивостью советская власть уничтожала хутора по всей донской земле, то укрупняя их, то выселяя их жителей в районные центры.
По этой же причине и тогда и сегодня формируется экономическая модель, при которой небольшие сельхоз.хозяйства, составляющие основу хутора, абсолютно нерентабельны. Эта нерентабельность – рукотворна и устремлена только к одной цели: ликвидировать тысячи мелких собственников, независимых от власти, с заменой их на одного-двух крупных землевладельцев, полностью от власти зависимых и подконтрольных.
Ссылки на то, что крупные агрохолдинги намного эффективней мелких и средних сельхозпредприятий – абсолютно несостоятельны, и опыт работы в этой отрасли по всем передовым европейским странам говорит об обратном. Но если даже в нашей стране подобные крупные хозяйства и эффективней, то это абсолютно не умаляет главного. А главное – это ЧЕЛОВЕК и его творческий потенциал. В мелких хозяйствах, их совокупности и кооперации меж собой воспитывается хозяин, человек независимый и инициативный. И не обязательно, что он будет продолжателем дела своего отца и трудиться на той же ферме. Важно, что он сформирует свое сознание как человека свободного и полагающегося только на свои силы, талант, возможности, которые сможет применить в любой иной сфере экономической деятельности.
В агрохолдингах человек – это нанятый работник, порой притесняемый и угнетаемый, впоследствии с формируемой психологией безынициативного и пассивного исполнителя. Он несвободен и ограничен, а рутинная работа под надзором убивает все имеющиеся таланты.
И вот в этой части именно формирование менталитета свободного, и как следствие – ответственного гражданина - и является главным основанием, которое должно было лечь в основу и стать краеугольным камнем экономической политики на селе. Должно. Но не стало.
Как не стало это основой и по всем российским деревням, малым городам и поселкам на всей территории РФ. И эта – то ли ошибка, то ли злая воля – очень ярко проявляется, когда ты проезжаешь по небольшим населенным пунктам.
На обратном пути, возвращаясь с места расположения казачьего лагеря смерти, я вначале заехал на хутор Щебуняевский, куда довольно часто мы заходили с дедом переночевать, когда косили траву на лесных полянах, отведенных для личных подсобных хозяйств. Там жили его знакомые и они тепло нас принимали, а я любил, улегшись на лавке, слушать их разговоры и то, как они играли казачьи песни. Более 50 лет минуло с тех пор, как не стало многих из тех, кого я знал по тем встречам, но все равно каждый раз, приезжая на Дон, я заезжал на этот хутор и просто бродил по нему, вспоминая прошлые годы, разговаривая с теми, кто в нем жил. Хутор был довольно богат, т.к. находился прямо рядом с заливными лугами, обильно заросшими разнотравьем.
До революции это были самые богатые пастбища, на которых паслись тысячи коров и быков. На песчаной части степи были многочисленные отары овец, точный счет которых никогда не велся – так их было много.
В советское время это было центральной площадкой для весенне-летнего выпаса всех колхозных коров, находящихся в округе. Их сгоняли на эти луга, где они паслись все теплое время года, там же были стойбища для дойки и многое другое. Я хорошо помню эти бесконечные, куда ни глянь, рогатые головы разномастных коров и огромное количество молочных фляг, которые грузили на тракторные лафеты и отвозили к парому, чтобы, переправив через Дон, вывезти молоко на молокозавод. После крушения СССР, все живущие на хуторе и те, кто жил на хуторах поближе к этому месту, стали активно разводить КРС, держа в одной семье до 10-20 голов, полагаясь на хорошую прибыль от продажи молока. И вначале это оправдывалось, молокозавод скупал все произведенное, но потом, будучи монополистом, стал занижать закупочные цены, а впоследствии и вообще переходить на полуфабрикаты – сухое молоко и всевозможные добавки и присадки, выпуская никуда не годное масло и прочие молочные продукты. Никакой поддержки фермерам в их кооперации и создании независимых небольших фабрик по переработке молока оказано не было, и они стали забивать коров и продавать мясо.
Сегодня на этих лугах нет НИ ОДНОЙ коровы, ни ОДНОЙ овцы, нет и того молочного комбината, а в магазинах продается то, что называется молочным продуктом, только цветом напоминающим этот продукт.
Хутор последние 15 лет как-то продолжал жить, кто разводил свиней, кто – кур, уток, гусей. Но постепенно народ его покидал, уезжая в районный центр. Год назад, когда я был там, в нем еще жили около десятка семей. Заехав в него сегодня, я не увидел ни одной.
Хутор прекратил свою жизнь.
Этот фронт – он тоже общероссийский и народный - но дела на нем не так оптимистичны, как на состоявшемся торжественном форуме ОНФ.
Побродив по пустой и безлюдной улице, я отправился в свой родовой хутор Варваринский, в котором прошло все мое детство, когда на все лето мы приезжали в него с моим дедулей из Шахт.
Самыми богатыми дворами хутора считались те, которые, находясь в ложбине меж двумя буграми, примыкали к ерику, текущему посередине этой ложбины. У этих дворов были большие огороды, которые поливались из того самого ерика. С края каждого огорода выкапывалась большая яма, куда скапливалась вода, и вечером по всей длине ерика слышалось лязганье ведер – это детвора по поручению старших таскала ведра с водой – от ямы до рядом находящихся грядок. Кто жил выше – тоже имел огороды, но уже втрое или вчетверо меньше, т.к. поливать их водой было довольно сложно, таская ведра из колодца с самого хутора.
Подъезжая уже к вечеру к Варваринскому, я с удивлением увидел, что по всему протяжению ложбины, где стояли добротные казачьи дома, дым из трубы вьется только в одном месте. Все остальные дома обезлюдели. Проехав по хутору, было заметно, что и в других местах, где по обе стороны улиц стояли дома, многие из них заброшены, а на дворе нет ни одной живой души. Подъезжая к ерику, я невольно подумал: замерз ли он или нет, предугадывая, в какой части его лучше проехать, но подъехав к его берегам, обнаружил…. что его нет. Сухая земля и труба, некогда пропускающая его воды и присыпанная щебенкой для его переезда.
Он тёк через хутор СТОЛЕТИЯ!! Его водой сотни лет насыщали землю и собирали богатый урожай, он был и в прошлом году, когда я приезжал на хутор. Не такой большой, как прежде, но был.
Сегодня его нет.
Поговорил с теми, кто еще живет на хуторе и оказалось, что уж много лет с хутора постоянно уезжают люди. Все пахотные земли уже давно в крупной агрофирме, работать негде, держать свиней рискованно – уже трижды за последние шесть лет, под предлогом заболевания чумкой, их выбивали приезжающие из надзорных органов бригады живодеров, компенсируя треть, а то и четверть стоимости. Молоко сдавать некому, а если кто и найдется, то цена очень низкая. Поэтому в хуторе просто доживают старики, ну и кое-кто из молодежи, при этом работая в других местах вахтовым методом то на стройке, то водителями.
Ерик перестали чистить каждый у своей усадьбы, прекратился и забор воды с него, т.к. некому уже поливать эти огороды, поэтому он стал заиливаться, и в этом году просто ушел под землю в пески. Погибает один из самых древних и больших хуторов Верхнего Дона – хутор Варваринский, в котором до революции жило более тысячи человек - казаков, казачек и казачат. Сегодня в хуторе едва ли наберется сотня жителей.
Ну а в качестве эпилога я хотел бы сказать две вещи.
Первое - все, что есть во мне доброе и хорошее, было воспитано не только семьей, но и той средой, которая присутствовала в той хуторской жизни, в которой я провел все свое детство. Походы в ночное, работа по хозяйству, косьба, рыбалка, детские игры и походы по балкам и затонам вырабатывали во мне все те качества, которые впоследствии, уже в жизни взрослой, давали мне силы и возможности преодолевать все возникающие преграды, бороться с трудностями, полагаться на свои силы, уметь общаться с людьми абсолютно разными и по характеру и по интеллекту. А главное – очень четко понимать, что есть зло, а что есть добро.
А во-вторых – то, что уж 18 лет «огромные средства вливаются в экономику» и это не дает никакого результата, указывает на то, что рачительных и профессионально годных людей, находящихся во власти и среди тех, кто этими средствами распоряжается, – нет. Становится их меньше и в самом обществе. Поэтому все эти грандиозные планы неосуществимы, как бы их не контролировали и как бы ими не восторгались.
Но самое страшное : при подобной системе власти их не будет и тогда, когда власть изменится, т.к. уничтожена сама среда, которая подобных людей формировала.
Сегодня эта среда уничтожена окончательно, и ей уже не восстановиться при нынешнем режиме.
Будет ли она воссоздана когда-нибудь или нет – сказать сложно. Но что абсолютно точно – если ее не будет, то не будет и нормального общества, не будет и самого государства.
#казаки

Источник
 
Сверху Снизу